Горячая новость: Изучение квантов света

Убийство бабушкой

  • 06-11-2020
  • комментариев

Виновная Костельницкая (Карита Маттила) признается в своем преступлении. Кен Ховард

Карита Маттила за более чем четверть века поет в Метрополитене, она создала целую галерею великолепных исполнений, от спелой чувственной Саломеи до лучезарной добродетельной Татьяны из «Евгения Онегина». Она даже справилась с кажущейся невозможной задачей - привнести тепло и человечность в ледяную формальную постановку Роберта Уилсона «Лоэнгрин».

Но ее последнее изображение, жестко нравственная мачеха Костельницка в «Енуфе» Яначека, может быть ее величайшим творением. На первом представлении этого возрождения в пятницу вечером она доминировала в каждой сцене, так же как сила воли ее персонажа подавляет всю ее семью.

Трагедия этой оперы состоит в том, что преступление Костельницкой - убийство ее малолетнего внука - совершено не из эгоистичных соображений, а, скорее, для сохранения репутации ее дочери Енуфы, которая родила ребенка вне брака. После убийства Костельницкой удается устроить брак для Енуфы, но в день свадьбы обнаруживают труп младенца.

Верно, сюжет звучит как фильм на всю жизнь, но это всего лишь основа для рассмотрения вины и искупления в глубоко волнующей музыке Яначека. В исполнении Маттилы уважали эту основополагающую важность, поддерживая достоинство персонажа через сияющее красивое пение. Никогда еще стремление к респектабельности не звучало так чувственно.

https://www.youtube.com/watch?v=3MlQkTQhN0E

Пафоса добавляла даже личная красота Маттилы. Обычно этот персонаж играет пожилого человека, которому в конце жизни нечего терять. Здесь она была энергичной, умной и привлекательной женщиной, которая вполне могла бы снова выйти замуж и обрести личное счастье, если бы она не решила посвятить свою жизнь благополучию своей семьи. Это чувство упущенной возможности выдвинуло феминистскую тему в этой опере, которая дремлет в большинстве других спектаклей.

Единственной по-настоящему диссонирующей чертой этой Енуфы было тупоголосое сопрано Оксана Дыка в главной роли. Ее полное отсутствие вокальной грации подорвало экстатическую финальную сцену чувства искупления. Однако остальные участники были сильны, особенно Джозеф Кайзер в роли аморального плейбоя Стевы, который сбивает с ног Дженуфу. Его яркий тенор заставлял высокомерную музыку персонажа звучать напыщенно.

Дирижирование Дэвида Робертсона казалось точным, хотя и немного вежливым для навязчивых ритмов этой партитуры. Постановка Оливье Тамбози, в которой с неуклюжей символикой помещается массивный валун посреди гостиной Костельницкой, кажется, смягчилась с тех пор, как ее впервые увидели в Метрополитене в 2004 году.

А может быть, это просто преимущество Кариты Маттилы в этой опере. Кто замечает скалы, когда на сцене монолит?

комментариев

Добавить комментарий